КОРОЛЕВА САВОЙСКАЯ – ЕЛЕНА ЧЁРНОГОРСКАЯ, её девичья фамилия – Петрович-Негош: журнал СЕНАТОР рассказывает историю жизни последней королевы Италии
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 

         ИСТОРИЯ
         КУЛЬТУРА
         ЭКОНОМИКА
         ПОЛИТИКА
         ЗАКОН И ПРАВО
         СУБЪЕКТЫ РФ
         НАШЕ СЛОВО
 

 

 

 

 

 
  

 
А вы у нас были?..
 
ОФИЦИАЛЬНАЯ РОССИЯ
Счётчик тиц pr
 Subscribe

КОРОЛЕВА ЕЛЕНА САВОЙСКАЯ

СЕНАТОР


 

Людмила КУЗЬМИЧЁВА,
кандидат исторических наук (МГУ)

Королева Елена Савойская – Петрович-Негош Девичья фамилия последней итальянской королевы Елены Савойской – Петрович-Негош. Она – черногорская княжна, в 1896 году вышедшая замуж за наследника итальянского престола принца Виктора-Эммануила III Савойского. Он – будущий король Италии, одновременно был, правда – недолго, королем Албании и императором Эфиопии. Елена Савойская 46 лет была королевой Италии, но умерла в изгнании, похоронена в Монпелье во Франции. Она оставила о себе не худшие воспоминания, но доказывать свое право на титул королевы ей пришлось всю жизнь, потому что неравенство знатности родов жениха и невесты было очевидным.

 

НЕВЕСТА ИЗ МОНТЕНЕГРО

Адриатическое море, уютно расположившееся между двумя полуостровами – Апеннинским и Балканским, поражает необыкновенной прозрачностью воды и ее удивительным лазурным и аквамариновым цветом. Итальянский берег Адриатики чрезвычайно живописен, хотя ему трудно равняться с красотой балканского побережья, изрезанного бухтами и узкими заливами, ошеломляющего неумолчным стрекотом цикад и красотой цветущих апельсиновых и гранатовых деревьев. Особенно впечатляет черногорское приморье, где почти над самым морем высятся громадные и действительно кажущиеся издалека черными горы, покрытые густыми лесами и увенчанные снежными вершинами.

Именно отсюда, с черногорского побережья, в октябре 1896 года привез свою невесту на итальянский берег молодой престолонаследник Королевства Италии, принц Виктор-Эммануил III. Тогда ему, титулованному неаполитанскому принцу, было 28 лет, а его невеста Елена – черногорская принцесса, была на четыре года моложе своего суженого.

Молодые отплыли на корабле в итальянский город Бари, что находится прямо напротив маленького одноименного черногорского порта – Бар. Плыть предстояло недолго – всего несколько часов, поскольку расстояние между берегами черногорским и итальянским составляет чуть более ста километров. Осеннее море коварно, и можно было ждать любых сюрпризов погоды, но путешествие, к счастью, завершилось благополучно. В Бари жених и невеста поклонились главной святыни города – мощам святого Николая Мирликийского, покровителя мореплавателей, и в тот же день отправились в Рим, где их с нетерпением ждали родители жениха – король Италии Умберто I и королева Маргарита.

Пышная свадьба единственного наследника престола стала предметом всеобщих пересудов. Пока принц и принцесса направлялись к церкви Санта Мария дельи Анджели по длинной ковровой дорожке, усыпанной цветами, толпа изумленно ахала: невеста была хороша – высокая, стройная и темноволосая, с правильными чертами смуглого лица. А вот счастливый жених смотрелся хуже: он был далеко не красавец, а главное – едва доходил до плеча суженой. Как и его отец, Виктор-Эммануил был малого роста, что-то около 150 сантиметров. Точнее сказать сложно, ибо король старался носить обувь на толстой подошве, шляпы с высокой тульей, но такую разницу в росте было трудно скрыть во время брачной церемонии. В толпе перешептывались: «Вряд ли брак нашего «принца-щелкунчика» с этой славянской красавицей будет счастливым».

Если римскую толпу поражало внешнее несоответствие молодоженов, то присутствующую в качестве почетных гостей итальянскую аристократию куда больше занимал вопрос о династическом мезальянсе. Савойская династия, к которой принадлежал жених – старейшая из европейских правящих династий. Она ведет свое начало с XII века и связана родственными узами со многими блестящими дворами Европы. Представители Савойского дома, а с XVI века – Савойско-Кариньянского, известны в истории многими славными делами и военными победами. Чего стоит один только Евгений Савойский, доблестный победитель турок! Именно эта династия отправила свой корпус воевать в Севастополь с русскими во время Крымской войны. За это Сардинское королевство получило право участвовать в решении европейских дел на равных с другими «великими державами» – Австрией, Англией, Францией, Пруссией и Россией. Наконец, объединение Италии в 1861 году произошло под знаменами именно Савойской династии, и никто иной, как дед жениха – Сардинский король Виктор-Эммануил II в 1861 году стал первым королем объединенной Италии – это была эпоха, известная в истории как Рисорджименто (Risorgimento).

Многим не по вкусу пришлось возвышение Пьемонта – северо-западного итальянского государства, и его доминирующая роль в этот период. Но пришлось смириться – Савойская династия, представители которой говорят с сильным северным акцентом, жестким, невыносимым для музыкального итальянского уха, теперь – правящая династия итальянских королей.

А кто такая эта худородная черногорская принцесса? Отец принцессы Елены – князь Черногории Никола Петрович-Негош, еще недавно, двадцать лет назад, был подданным турецкого султана, его вассалом. Эта крошечная нищая страна, где живет чуть больше ста тысяч бедных крестьян, а в единственном городишке Цетинье, гордо именующемся столицей, всего три двухэтажных домика. Черногория, которую итальянцы издавна знали как турецкую территорию «Монтенегро», лишь в 1878 году обрела государственную независимость. Черногорцы доблестно сражались с турками в союзе с Россией в 1877-78 годах. В награду за это Черногория, согласно решениям Берлинского конгресса, в работе которого участвовала и Италия, получила независимость и статус европейского княжества. Но, что же заставило наследника итальянского престола выбрать будущую итальянскую королеву из этого «полудикого племени»? Неслыханно, ведь династии черногорских Петровичей (если можно назвать династией правивших в Черногории митрополитов – авт.) всего-то около двухсот лет. А если подходить формально, то отец невесты и есть первый независимый князь, родоначальник Черногорской династии. Кроме того, невеста была воспитана в православной вере.

Странный брак! Неравный брак! Обреченный брак!

Но все эти пророчества не сбылись, ибо он был долгим и счастливым. Супруги прожили вместе 51 год, воспитали пятерых детей и имели многочисленных внуков. Исследователи Савойской династии говорят, что это был самый удачный пример супружества в королевском доме. А ведь этой паре пришлось пройти множество испытаний: две мировые войны и несколько локальных войн при участии Италии, фактическое устранение королевской династии от власти в период правления Муссолини, отречение от престола и изгнание из страны без права возвращения на родину. Все это время верной спутницей Виктора-Эммануила, ставшего после смерти отца в 1900 году королем Италии, была королева Елена Черногорская-Савойская.

 

НИКОЛА ЧЕРНОГОРСКИЙ

Королева Елена Савойская – Петрович-НегошВыбор жениха был заслугой ее отца – князя, а с 1910 года – короля Черногории Николы Петровича-Негоша. Князь Николай, или по-сербски Никола, родился в 1841 году и прожил долгую восьмидесятилетнюю жизнь. На престоле Черногории он находился 58 лет – с 1860 по 1918 год. А затем, когда не согласился признать объединение Черногории и Сербии в единое югославское королевство, оставшиеся три последних года жизни прожил у своей дочери – королевы Италии Елены. Он умер в 1921 году, неподалеку от Рима, там же и был похоронен. Только в 1989 году черногорцам удалось добиться того, чтобы останки короля Николы и его жены королевы Милены (пережившей мужа на два года) были перенесены на родину в Черногорию.

Как странно тасуется колода! Вот уже и итальянцы добиваются возвращения на родину останков Виктора-Эммануила и его жены Елены, похороненных соответственно в Египте и Франции. Вышло так, что отец и дочь пережили одинаковый финал своих королевских карьер – изгнание, смерть на чужбине и могила в чужой земле.

Но осенью 1896 года, в Риме они оба были счастливы и полны надежд. Елена, становясь женой престолонаследника итальянского престола, входила в недоступный мир европейской монархической семьи, где все в той или иной степени родственники, мир не просто высшего света, но элиты европейской аристократии. Отец же ее, черногорский князь Никола, доволен был вдвойне. Брак этот сулил ему не только чрезвычайно престижные родственные связи (подумать только, он может стать дедом итальянского короля!), но и политическую, и экономическую поддержку его маленькой и бедной стране.

Князь принадлежал к славному черногорскому роду Негошей, давших Черногории храбрых воинов, талантливых поэтов и искусных политиков. Но особую славу роду принесли митрополиты, осуществлявшие не только духовное и политическое правление Черногорией в XVIII и первой половине XIX века. Черногория де-юре была составной частью Турецкой империи с XV века, но де-факто не признавала себя таковой. Черногорские митрополиты, получавшие поддержку из единоверной России, сменяли друг друга, передавая власть своим племянникам, также избиравшим путь монашеского служения. Самым известным из этих митрополитов-воинов был двоюродный дедушка короля Николы – митрополит Петр II Петрович-Негош. Этот почти двухметровый гигант стал править Черногорией в 1831 году, когда ему едва исполнилось 17 лет. И за последующие двадцать лет, что было ему отмерено прожить на свете, он заслужил славу воина и поэта, философа и политика. Каждый черногорец наизусть знает его героическую поэму «Горный венок». Король Никола старался подражать своему славному предку и тоже писал стихи и философские сочинения, но гениальность усидчивостью не приобретается.

То, что в Черногории управляли не турецкие наместники, а православные митрополиты, власти в Стамбуле еще могли терпеть. Но, когда в 1851 году очередной кандидат на митрополичью кафедру из рода Негошей – Данила, отказался принять постриг и объявил себя светским князем Черногории, турецкие войска двинулись на усмирение мятежного края. Лишь дипломатическими усилиями Австрии и России Черногория была спасена от разгрома. Удалось даже договориться и о некотором формальном разграничении полномочий. Дело князя Данилы продолжил после его смерти в 1860 году уже известный нам князь Никола. Именно он стал первым и последним правителем независимой Черногории.

Образование Никола получил во Франции, в парижском лицее, владел несколькими языками, занимался стихосложением, но, главное – обладал большим дипломатическим талантом. Все его усилия были направлены на завоевание независимости и укрепление Черногории. Он по завету своих предшественников искал союзников в братском сербском народе. Собственно черногорцы и считали себя в то время сербами, ибо язык, нравы, обычаи были общими. Существовал и план объединения Черногории и Сербии в одно государство в случае освобождения от турецкой власти. Но, когда в Сербии начались междинастические споры и распри, князь Никола стал подумывать – а не стать ли ему самому правителем будущего сильного государства «Великой Сербии». Планы его в Сербии были известны и правящая династия Обреновичей, хотя и заключила военный союз с князем, до конца ему все-таки не доверяла.

Сербия и Черногория – два крошечных вассальных турецких государства в июне 1876 года начали войну против своего сюзерена – Турции. Это спровоцировало русско-турецкую войну 1877-78 годов и серьезный конфликт между великими державами, с трудом разрешившийся на Берлинском конгрессе. Черногория стала независимым государством, а ее князь излюбленным персонажем иллюстрированных изданий по всей Европе. Действительно, он был чрезвычайно живописен в своем ярком национальном костюме, украшенном позументами и вышивкой, в неизменной маленькой круглой черногорской шапочке на голове. Романтический ореол ему придавали как героическая борьба его народа, в которой он активно участвовал, так и его поэтический дар.

А вот отношения с Сербией осложнились, особенно после того, как старшая дочь князя Николы девятнадцатилетняя Зорка в 1883 году вышла замуж за представителя соперничающей с Обреновичами династии – Петра Кара-Георгиевича. Это уже был политический вызов и, как считали в Сербии, предательство и интрига со стороны князя. Многие современники вообще считали его непревзойденным мастером политической интриги. Так русский дипломат, Ю.Я. Соловьев, находившийся при черногорском дворе в 1905 году и отозванный по требованию князя в Россию, писал в своих воспоминаниях: «Николай был прирожденным актером. Он всячески старался произвести впечатление на окружающих, поражая их деланной простотой и добродушием. В действительности он был весьма хитрым и прошедшим через многие политические трудности политическим интриганом».

В 1903 году в Сербии произошел кровавый государственный переворот. Последний из Обреновичей, король Александр был убит, и к власти пришли Карагеоргиевичи. Королем Сербии стал зять князя Николы, Петр Карагеоргиевич, а престолонаследником – его внук. Дочь Николы Зорка, не дожила до этого дня, она умерла в 1890 году, оставив сиротами дочь и двух сыновей. Кстати сказать, ее дочь – Елена, внучка князя Николы, в 1911 году вышла замуж за представителя Дома Романовых Иоанна Константиновича. Это был старший сын русского великого князя Константина Константиновича Романова, который известен в русской истории еще как поэт и драматург, писавший под псевдонимом «К.Р.»

Независимое черногорское государство просуществовало сорок лет и в 1918 году вошло в состав Королевства Сербов, хорватов и словенцев, которое с 1929 года стало называться Югославией. Удивительно, но во главе этого нового ненавидимого королем Николой государства встали его зять и внук – король Петр Кара-Георгиевич и его сын принц-регент Александр.

Однако они были не единственные его высокопоставленные родственники. Князя Николу называли всеевропейским тестем и свекром. Действительно, он очень удачно, как ему казалось, пристроил не только Зорку и Елену, но и других своих детей, которых у него было двенадцать – девять дочерей и три сына. Так, Милица и Анастасия стали русскими великими княгинями Романовыми. Анна была замужем за Францем-Иосифом Баттенбергским. Его три сына – Данило, Мирко и Петр, взяли жен из известных европейских родов. Причем князь Никола старался породниться с представителями обеих враждующих европейских группировок – и будущей Антанты и будущего Центрального блока.

Такая тактика князя вызывала негодование многих русских политиков. Так, министр финансов С.Ю. Витте писал: «Князь Николай в своей политике держался всегда и нашим, и вашим; вообще он был дружен с тем, кто ему что-нибудь давал, а потому он заигрывал и искал то при дворе австро-венгерском, то при русском. А в последнее время, с тех пор как выдал свою дочь за итальянского короля, он очень заискивает при дворе итальянском. Когда ему нужно было демонстративно показать свое особое православие, подчеркивать заблуждение католицизма, он это делал самым охотным образом; а потом, когда случайно наследный итальянский принц влюбился в его дочь и пожелал на ней жениться, то князь Николай, конечно, с громадной радостью на это согласился и не встретил никакого препятствия к тому, чтобы его дочь приняла сейчас же католичество».

Можно понять гнев министра финансов, ведь львиную долю бюджета Черногории составляли русские дотации. Россия не только полностью содержала черногорскую армию, но и самого князя Николу, его семью и двор. 500 тысяч рублей выплачивалось ежегодно безвозмездно Черногории, а после 1910 года, эта сумма достигла 2 млн рублей. Но это была давняя традиция, уходившая еще в петровские времена.

Итак, Витте брак черногорской принцессы не одобрил. Так же сдержанно отнеслись к нему и в русском министерстве иностранных дел, о чем записал в своем дневнике в день помолвки 7 августа 1896 года товарищ министра иностранных дел В.Н. Ламздорф. А ведь этот брак устроился именно в России, в Москве, где и познакомились итальянский принц и черногорская принцесса.

 

МОСКОВСКИЕ СМОТРИНЫ

Да именно в Москве, по странному или запланированному стечению обстоятельств, они встретились в конце мая 1896 года. Итальянский принц и черногорская принцесса прибыли туда – она с отцом, а он с многочисленной свитой, чтобы принять участие в грандиозных торжествах – коронации Николай II и его супруги Александры Федоровны. Москва в тот день ожидала семь тысяч гостей, поэтому приготовления были самыми пышными и роскошными. Церемония коронации прошла блистательно и, очевидно, поразила молодых гостей. Правда страшная Ходынская катастрофа испортила праздник, но торжественный обед в Кремле все же состоялся. Именно там, сидя рядом за парадным столом, наши герои познакомились. О том, как Виктор-Эммануил сразу же пленился своей соседкой, поведала в своих мемуарах сидевшая неподалеку красавица – язвительная и наблюдательная внучка Александра II – принцесса Мария, будущая королева Румынии. Она считала, что молодые люди были посажены рядом совсем не случайно. Об этом же рассказывал Ю.Я. Соловьеву ее муж румынский король Фердинанд, полагавший, что «со стороны князя Николая и его русских родственников было затрачено много усилий, чтобы наладить этот брак».

Впечатление от первой встречи с Еленой было настолько сильным, что уже вечером принц Виктор-Эммануил записал по-английски в своем дневнике: «Я ее встретил», – а через четыре дня: «Я решился». Это означало, что он сделал Елене предложение, и она приняла его с радостью. Договорились, что оба вернутся к себе домой, а затем он приедет в Черногорию для официальной помолвки. В Цетинье он прибыл уже 7 августа, и помолвка состоялась.

Несколько поспешный брак изумил многих, но было бы наивно полагать, что встреча эта была случайной, а молодые люди не знали, что увидят друг друга в Москве. Подготовительная работа велась, по-видимому, давно. Князь Никола был кровно заинтересован в сближении с Италией. Интерес был взаимным – Балканы были важным пунктом в стратегии Италии. Экономическое освоение Балканского побережья Адриатики и политический контроль над молодыми государствами стал важной составляющей плана возрождения «Великой Италии». Заветной мечтой многих итальянских политиков, которую пытался реализовать впоследствии Муссолини – сделать Адриатическое море «внутренним итальянским морем». Соперницей Италии тут выступала Австро-Венгрия, которая в XIX веке получила Далмацию и стала активно укрепляться на Балканах. Союз с Черногорией, а тем более – династический, отвечал интересам итальянской политики в этом регионе. Князь Никола, давно добивавшийся этого сближения, по-видимому, еще в 1893 году во время официального визита в Италию вел переговоры о возможном родственном союзе. Продолжил эту миссии его сын Данило, очень благожелательно принятый при римском дворе.

Не меньше отца были заинтересованы, по-видимому, в судьбе Елены и две ее старшие замужние сестры – Милица и Анастасия. О, эти дамы заслуживают особого разговора, ибо их роль в русской политической жизни конца XIX и начала ХХ века и по сей день вызывает споры и пересуды.

 

СЕСТРЫ-ЧЕРНОГОРКИ

Современники отмечают замечательную красоту практически всех дочерей князя Николы и княгини Милены. Хотя и подчеркивают, что она была своеобразной, южной, диковатой. Черноволосые смуглянки мало отвечали эстетическим нормам женской красоты северной Европы.

Наиболее известными из пяти замужних сестер стали знаменитые «черногорки», как их прозвали в России – Милица и Анастасия. Они вместе со своей младшей, умершей в шестнадцать лет, сестрой Марией учились в Смольном институте в Петербурге, и после замужества остались в России. Их мужьями стали близкие родственники российского императора Александра III, представители Дома Романовых.

Старшая сестра Милица вышла замуж за внука Николая I – великого князя Петра Николаевича. У них было трое детей – Марина, Надежда и Роман. Младшая – Анастасия, которую чаще звали на черногорский манер Станой, дважды выходила замуж и оба раза за представителей дома Романовых. Первый раз в 1889 году – за внука Николая I, герцога Георгия Лейхтенбергского, князя Романовского. Он был сыном старшей дочери императора Николая I Марии Николаевны и герцога Максимилиана Лейхтенбергского, то есть двоюродным братом Александра III. Герцог уже был прежде женат и, овдовев в 1883 году, вел не слишком праведный образ жизни. Витте писал о нем: «Принц Юрий Лейхтенбергский, третий сын великой княгини Марии Николаевны... женившись на черногорке №2 (вторым браком), продолжал свою связь с куртизанкой за границей, где большею частью и проживал. Такое его поведение, конечно, не могло нравиться такому в высшей степени нравственному человеку, как Александр III».

Хотя, по выражению все того же Витте, герцог был «в сущности, безобидный человек и совсем недурной», Анастасия Николаевна развелась с мужем в 1906 году. В следующем году она уже стала женой великого князя Николая Николаевича-младшего, верховного главнокомандующего русской армией в первую мировую войну. Николаю Николаевичу пришлось добиваться разрешения на этот брак Священного Синода. Главным препятствием являлось то, что старшая сестра невесты – Милица была женой родного брата жениха, а подобное не допускалось православной церковью. В браке с Петром Николаевичем Анастасия родила сына Сергея и дочь Елену. Детей от второго брака у нее не было.

Таким образом, обе сестры стали русскими великими княгинями, да еще и были замужем за родными братьями. Последнее обстоятельство вызывало пересуды и возмущение, многие современники считали эту ситуацию очередным скандалом в царственном семействе и осуждали Анастасию.

Сестры были очень близки к семье Николая II. Они сумели завоевать доверие Александры Федоровны. Современники считали, что одинокой и холодно принятой русским двором молодой императрице остро не хватало дружеского участия, и «черногорки», воспользовавшись этим, быстро нашли путь к ее сердцу. Они часто бывали в доме молодой царской четы, оказывали различные услуги и постепенно стали почти членами семьи.

Репутация у них была далеко не идеальной – оккультистки и любительницы всяческих новых религиозных течений. Милица особенно преуспела в этом, она даже специально изучала восточные языки, чтобы ознакомиться с сочинениями восточных мистиков, а в 1900 году получила в Париже диплом о присвоении ей степени доктора алхимии. Именно сестры-черногорки впервые познакомили императорскую семью с тобольским «чудотворцем» Григорием Распутиным. Об этом свидетельствуют записи в дневнике Николая II за 1905-1907 годы. Распутин не был первым чудотворцем, которого сестры привели в царский дворец. Пятью годами раньше, великий князь Петр Николаевич и Милица познакомили царскую семью с французским мистиком и врачевателем Филиппом Вашо, помогшим их сыну Роману излечиться от припадков падучей.

Высшие сановники Российской империи сестер-черногорок не жаловали и иронично называли их «черногорка №1» и «черногорка №2». Злоязычный С.Ю. Витте дал им уничижительную характеристику: «Ох уж эти черногорки, натворили они бед России... Чтобы рассказать какие пакости они натворили, нужно написать целую историю; не добром помянут русские люди их память». Рассказывая о бесконечных требованиях денег, поступающих к нему от черногорок, он пишет: «Я воображаю, сколько эти сестры потом на меня клеветали императрице. Вообще эти особы крепко присосались к русским деньгам».

В первые годы революции сестры-черногорки, их мужья и дети жили в Крыму в имении Ай-Тодор. 31 марта 1919 года им удалось бежать из Советской России вместе с другими представителями семьи Романовых на английском военном корабле «Мальборо», который английский король Георг V предоставил своей тетушке, вдовствующей императрице Марии Федоровне.

Дальнейшая жизнь сестер протекала на юге Франции. Но в 1929-31 годах один за другим ушли из жизни великие князья – Николай Николаевич, а затем его брат Петр Николаевич. После смерти Анастасии в 1935 году великая княгиня Милица с сыном Романом перебралась к своей младшей сестре – королеве Италии Елене, и разделила ее судьбу, убежав в 1946 году вместе с ее семьей в Египет. Но ровно за пятьдесят лет до этого бегства, в 1896 году в Москве, во время коронационных торжеств Николая II, сестры Милица и Анастасия, уже опытные великосветские дамы, опекали свою юную сестру Елену – Елу, как звали ее дома.

Наверное, она робела, когда впервые заговорила по-французски с молодым итальянским принцем, которого прочили ей в мужья. Когда им стало легче беседовать? Может быть между переменой блюд – «филе из цыплят с трюфелями» и «холодным из омаров» или между «горячим сладким» и «мороженым»? Но ясно одно: нелегко общаться, когда за тобой наблюдают сотни любопытных глаз. Общее мнение обедающих было таково: конечно, эта смуглянка – черногорская принцесса, сделает блестящую партию, если сумеет увлечь неказистого карлика – наследника итальянского престола. А одиннадцать наследных принцев и пятнадцать просто принцев и принцесс, присутствовавших вместе с другими высокопоставленными и царственными особами на этом обеде, сошлись мысленно в одном – эта захудалая черногорка все отдаст за то, чтобы стать им вровень. Очевидно, что ей хочется пожить настоящей королевской жизнью.

 

КОРОЛЕВСКАЯ УЧАСТЬ

Высокая честь стать женой престолонаследника, а затем и короля, требовала серьезных жертв и немыслимых испытаний. Первой такой жертвой стала перемена религии. Хотя было совершенно естественно, что в Италии будущая королева должна исповедовать католичество. Невеста выполнила это непременное и, пожалуй, единственное условие своей будущей свекрови еще до венчания, сразу же по прибытии на итальянскую землю в городе Бари. Собственно, по мнению многих исследователей, одной из причин побудивших итальянскую правящую семью искать невесту в Черногории, был вопрос о религиозной принадлежности невесты. Исследователи отмечают, что католические принцессы не соглашались на брак с Виктором-Эммануилом из-за напряженных отношений Савойской династии с Папой Римским. Православные же русские великие княжны никогда бы не согласились на перемену религии.

Главной задачей молодой жены Виктора-Эммануила было стать ему верным и истинным другом. Он в этом очень нуждался. Этот маленький итальянский принц, который сам себе дал прозвище «Щелкунчик», был необыкновенно, фантастически, вселенски одинок. По странным обычаям Савойского Дома в детстве он имел счастье видеть своих родителей всего два раза в неделю во время совместного ужина. По натуре это был замкнутый, тихий, скрытный и немногословный ребенок. Его нянькой была англичанка, и по-английски он говорил и писал свободно. Образование получил домашнее, но весьма основательное. Хотя его занятиями руководил полковник, к войнам и оружию наследник особой склонности не питал. Крошечного роста, щуплый с карикатурным лицом юноша был поразительно некрасив, хотя в детстве, судя по фотографиям, был вполне симпатичным ребенком.

Видимо внешность причиняла итальянскому принцу серьезные проблемы и порождала комплексы. Во всяком случае, его родители начали уже опасаться за его будущую семейную жизнь. Поэтому двадцатитрехлетняя княжна из крошечного государства Черногория была долгожданной невестой. Некоторые колебания были лишь по вопросу насколько «равнороден» этот брак. Аргументов в его пользу нашлось два: во-первых, уже был прецедент – равнородным признали для себя брак с черногорскими принцессами, сестрами Елены, русские великие князья, двоюродные братья Александра III; второй же аргумент привел очень влиятельный в Италии политик Криспи: «Савойской династии, где сплошь и рядом были браки между ближайшими родственниками, грозит вырождение, ей необходимо вливание «свежей крови». Надо сказать, что эта «свежая черногорская кровь» дала отличные результаты. Все четыре дочери Виктора-Эммануила и Елены – Иоланда, Мафальда, Джованна и Мария Франческа были высокими и стройными, а их сын Умберто и просто гигант.

Елена оправдала надежды принца. Она сумела понять и полюбить Виктора-Эммануила, смогла понять его душу и оценить лучшие качества: все знавшие Елену, отмечали ее добрый нрав, абсолютную преданность и верность мужу. С ним она прошла нелегкие испытания королевской жизнью.

В 1900 году король Италии Умберто I был убит анархистом. В неспокойное время вступил на престол Виктор-Эммануил. Ему предстояло решиться на внутренний поворот в жизни государства в сторону либерализации, а также определиться с выбором союзников в расколовшемся на два блока мире европейских великих держав. Парадоксально, но на правление этого очень миролюбивого короля пришлось больше всего войн, в которых участвовала Италия: итало-турецкая, итало-абиссинская, две мировых и множество локальных военных конфликтов.

Суровые реалии ХХ века, безжалостно стирающие империи и монархии с карты мира, заставляли итальянского короля идти на компромиссы. Главным таким компромиссом, определившим как судьбу Италии, так и судьбу династии стал приход к власти Муссолини и его партии фашистов в октябре 1922 года. С этого времени правление Савойской семьи становится номинальным, хотя внешне Муссолини демонстрирует почтение и уважение к королю и дважды в неделю является к нему для доклада. Именно приход фашистов к власти при одобрении Виктора-Эммануила и стал основанием в 1947 году для постановления республиканского правительства о вечном запрете для членов Савойской династии находиться на территории Италии. После многолетних дебатов и споров лишь в 2003 году потомки короля смогли вернуться на родину.

Отношения Виктора-Эммануила с Муссолини не были однозначными. Исследователи полагают, что в целом итальянский король относился к нему неплохо, и искренне верил в его способность навести в стране порядок. Признают и то, что он был недоволен, когда дуче первенствовал во время визитов иностранных государственных лиц, и когда Муссолини и себе, и Виктору-Эммануилу присвоил одинаковые звания фельдмаршала.

Они впервые увиделись в 1914 году, когда итальянский король посетил госпиталь, где лежал раненный в ногу молодой солдат – анархист и социалист Бенито Муссолини. Последний раз они увиделись в июне 1943 года: король во время традиционного доклада дуче сообщил ему, что поддерживает решение Большого фашистского Совета об отстранении Муссолини от власти. Это решение и выход Италии из гитлеровской коалиции заставило короля скрыться вместе с семьей от нацистского гнева на Сицилии.

Но расплата за решение выйти из войны была для королевской семьи страшной. Гитлер, который и прежде был в весьма натянутых отношениях с итальянским королем, жестоко ему отомстил. 9 сентября 1943 года по обвинению в измене были арестованы принц Филипп Гессенский и его жена принцесса Мафальда, вторая дочь Виктора Эммануила и Елены. Филипп Гессенский, входивший в ближайшее окружение фюрера, был обвинен в передаче информации итальянской стороне, а его жена в том, что она помогала ему и была его шифровальщицей. 29 августа 1944 года принцесса Мафальда погибла в концлагере Бухенвальд. Ее муж уцелел и скончался в 1980 году.

Следующим испытанием стала гибель монархического устройства страны. Виктор-Эммануил, пытаясь разрешить политический кризис, возникший в Италии после окончания войны, в мае 1946 года отрекся от престола в пользу своего сына Умберто II. Но через месяц и тот вынужден был покинуть страну вместе со всей семьей, так как общенациональный референдум признал необходимым ввести республиканское правление. 12 миллионов итальянцев проголосовало за республику, 10 миллионов – за монархию. Это и положило конец правлению Савойской династии в Италии.

 

В ИЗГНАНИИ

Печальным оказался итог хитроумных дипломатических усилий черногорского короля Николы! Сам он с супругой и двумя незамужними дочерьми жили и умерли вдали от родины. Дочери – Елена, Милица и Анастасия изгнаны вместе с детьми из стран, куда были выданы замуж и где так высоко поднялись по социальной лестнице. Королева в изгнании, великие княгини в изгнании – вот их титулы в конце жизни. Сыновья также вне родины.

Внук – король Югославии Александр Кара-Георгиевич убит террористами в 1934 году во время визита во Францию. Его сын, правнук Николы – Петр II Кара-Георгиевич, уехав в 1941 году из оккупированной немцами страны, не получил права вернуться на родину, где монархия была отменена и к власти пришли коммунисты, возглавляемые маршалом Тито. Внучка Николы, дочь итальянской королевы Елены Савойской – вдовствующая царица Болгарии – Джованна (Иоанна) также изгнана из своей страны в 1946 году, и вместе с детьми нашла приют у матери в Египте. Внучка Елена – русская великая княгиня, после убийства в 1918 году ее мужа Иоанна Константиновича в Алапаевске, смогла бежать из революционной России вместе с сыном Всеволодом и дочерью Екатериной к отцу и брату в Югославию.

С крушением монархий в России, Италии, Болгарии и Югославии – оказались беженцами и скитальцами многочисленные потомки черногорского короля Николы. Его правнуки и праправнуки короля – Савойские, Кобурги, Романовы – занимаются бизнесом и спортом, историей и журналистикой. Хорошо известны они и в политическом мире. Так, его правнук, внук королевы Елены и Виктора-Эммануила, бывший царь Болгарии, Симеон недавно вернулся на родину и недолгое время занимал пост премьер-министра Болгарии.

В сентябре 2003 года европейские газеты сообщили, что правнук Виктора-Эммануила и Елены – принц Эммануил Филиберт Савойский венчался со своей невестой французской актрисой Клотильдой Каро в той же римской церкви Санта Мария дельи Анджели, где в 1896 году венчались его прадед и прабабушка. Как странно тасуется колода...

Виктор-Эммануил III и Елена прожили длинную и трудную королевскую жизнь, в которой хватало и радости и печали. На многочисленных фотографиях их редко можно увидеть стоящими рядом – обычно она сидит, а он стоит; или же он – наверху лестницы, она – на несколько ступенек ниже. Придворные фотографы старались не афишировать эту карикатурную разницу в росте, по-видимому, это им было строго приказано. И лишь на двух фотографиях можно увидеть их рядом. Первая фотография 1896 года – свадебная, в храме. Здесь они молоды и полны надежд и тревог, свойственных молодости. И вторая, ровно через пятьдесят лет, 1946 года – репортерский снимок отъезда королевской четы, уже отрекшейся от престола, из страны навсегда, в изгнание. На этом снимке – маленький, сухонький король с измученным и несчастным лицом опирается на руку высокой дородной старой женщины, величавой и скорбной одновременно. Видно, что они уже давно не стесняются своей «разновысокости», их сравняла жизнь. Жизнь, которая подошла к концу.

Через год, 28 декабря 1947 года, Виктор-Эммануил Савойский, простудившись на рыбалке, умер в пыльном египетском городе Александрия. Его жена выхаживала его и была рядом с ним до последней минуты, а когда он умер, сказала: «Он был моим сыном». Она пережила его на пять лет: бывшая королева Италии, бывшая черногорская принцесса Елена умерла 30 ноября 1952-го.

…Легко ли быть королевой? Это знают только королевы, но они редко об этом говорят и пишут. А каково быть королевой в изгнании? Об этом они и вовсе предпочитают молчать.


 

 

 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР», свидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО «Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (г. Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: ScanWeb (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


 


 

 

В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ – © 1996-2016.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме
обязательно с разрешения редакции со ссылкой на Федеральный журнал «СЕНАТОР» издательского дома «ИНТЕРПРЕССА».
Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.